Офицер F3. Товарищ своим ходом вернул меня к игре. Играли мы на время, играли долго. Думать с каждым ходом приходилось усерднее и быстрее, только уже отвлечённый, я неуверенно переставил какую-то пешку и поспешил снова посмотреть на пол, но таракана уже не было. Конечно же, всё это не могло не навести на различные аллегории и параллели.

Помню, как на одном из уроков в начальной школе каждый вставал по просьбе учительницы и говорил, кем бы хотел стать в будущем, какую профессию выбрал. Класс был большим, около 30 человек, и одни и те же профессии звучали довольно часто: полицейский, строитель, врач, повар… Когда очередь дошла до меня, то — или из желания выделиться, или из искренних интересов (помню, собирал модели ракет из бумаги), но точно с мечтой о чём-то большем — я встал и робко заявил, что хотел бы стать… космонавтом. Весь класс разразился смехом. Смущённый, я не понимал, что не так, — это ведь круче, чем повар или полицейский! — поглядывал на весёлые лица и уже, наверное, готов был забрать слова обратно, сделать вид, что пошутил, стать в будущем полисменом, когда учительница всех успокоила, а мне сказала: «Знаешь, Богдан, это вполне возможно. Если будешь и дальше хорошо учиться…», ну и всё такое. Довольный, с мыслями «Вот вам, поняли?!» я сел обратно, но осадок остался.

Почему вспомнил об этом? Сейчас, отстаивая свои убеждения в сложившейся в мире политической обстановке и в отдельности в приключившейся лично со мной истории, я нередко встречаю насмешки. Взгляды мои многим кажутся наивными, а сам я точно летаю где-то в космосе, где всё, вероятно, работает по другим законам. На земле же всё давно определено и мало кто себе представляет, что дела могут идти иначе — большинство даже не задумывается над этим. Узкий кругозор с отсутствием духовного развития толкают к слепому следованию инстинктам и примитивному их удовлетворению, а этот путь предопределён природой. Легче выбрать себе роль и лучше бы ей быть проще, чтобы не отличался ты и не привлекал к себе ненужного внимания.

Офицер E6. Мою пешку съели.

Как и наши предки миллионы лет назад, мы стараемся к доминированию и самоутверждению, но цели и средства их достижения теперь извращены. Бесконечная конкуренция порождает конфликты, которые неизбежно провоцируют войны. Удивительно, но, похоже, мира на Земле никогда не было. Война стала постоянным состоянием нашей цивилизации, формой нашего бытия. Но война противна человеческому разуму и всей его природе, губительна для его духа и культуры. Человеку необходимо иное мировоззрение, новый способ мышления, содержащий в основе глобальные чувства сопричастности и ответственности, жертвенности и пассионарности, иначе тогда чем мы отличаемся по своей сути от первобытных пращуров? Чтобы что-то изменить, пока ещё не поздно, мы должны измениться сами.

Интересно, сколько ребят тогда в классе думали встать и сказать, что тоже хотели бы стать космонавтами? А сколько передумали после насмешки надо мной? То есть, может, даже от мечты своей отказались, только бы и их не высмеяли. Думаю, что космонавтом я никогда по-настоящему не хотел быть, но точно хотел — и до сих пор хочу — быть выше. Не других — себя самого, своей природы. Хочется быть больше чем я есть. Быть лучшей версией себя, лучше, чем, кажется, даже могу, и всё же не переставать пытаться, не придавая значения улыбающимся лицам. Наверняка каждый хочет, но те или иные причины нас сдерживают. Сколько из нас хотят совершенно не того, чем они занимаются — хотят не той жизни, которую живут, хотят быть не теми, кем приходится. Наверное, для какого-нибудь высшего разума мы точно беспомощные тараканы бегающие от края до края по самими же выдуманной спирали жизни. И, то ли опасаясь, то ли просто не соображая, не можем принять нужного решения, которое спасло бы нас.

Мы покончим с войнами и другими проблемами, когда перестанем без конца кричать «Я! Моё! Дайте Мне!» и, прекратив соперничать, будем действовать заодно. И в этом смысле важен каждый: повар, врач, строитель, полицейский, учёный, музыкант и даже тот, кто не определился, — каждый может внести свой вклад, сделав лучшее из того, на что он способен. Уверен: осознав все свои способности и поверив в себя, мы сможем больше. Вот только спираль наша постепенно сгорает и пора бы уже сообразить решение — это наш Цейтнот.

Глупые тараканы мы или робкие пешки в чьей-то игре, но каждый из нас точно может стать… Нет, не ферзём. Кем-то значительно бо́льшим. Может выйти из роли, выйти из любых ролей, выйти за пределы предназначения и, наконец, выйти за пределы доски, туда, где нет соперничества, где нет необходимости доказывать, где не нужно выигрывать и невозможно проиграть.

Мы должны покинуть свою спираль — и мы можем. Таракан ведь смог.

09.03.2026

As with depriving one of the senses sharpens all the others, those deprived of their freedom start perceiving their lives differently, because freedom itself is a vital organ—stripping of it changes one’s perception of life fatally.

Truth be told, my sentimentality grew on me greatly over the course of the last few years. All the things that I experience and try to conceive, they bring a lot of emotions. All the letters move me deeply, too. Every one of them carries a distinct flavor, a tiny universe, which I am invited to participate with, to step back from all the hardships, to immerse myself in it and forget about all trouble.

Sometimes a letter is like a teleport to other places, other lands, sometimes—like a time machine that takes you back in time, via memories, or far into the future, via fantasies or even bold plans. But letter’s occurrence is even more precious than its contents, it represents the fact that someone felt for you, took the time and the effort to write you and express their support. This fact stirs your soul. But even more, it helps to preserve the sense of life, shows you that you have not been shut off, you’re on the radar, someone remembers you and waits for you. That is beyond the price.

I like answering letters and writing in volume, sometimes I add a minute sketch or a photo. But all too often letters go missing, and it’s a challenge not to fret over them. But I learn the ropes. The circumstances have been infixing a great deal in me—patience and tolerance, above all, with and to everything and everyone, but also coming to terms with limitations: acceptance helps greatly to relish such a life.

In the long haul, we do not need much to be happy. Withdrawing from daily hustle and bustle helps recognize it—I used to escape from it to the mountains or to the rooftops of my hometown, to enjoy their peace. You can also get a grasp of it by loosing something or someone important. So far, every one of us lost something, and life became so distorted, one can hardly discern its essence and its purpose. I think, this fact has a great cunning to it too: someone said that only through pain can you achieve greatness, and those who have not been torn are asleep. We were sleeping fast, refusing to arouse, ignoring all the annoyances.

In the long haul, we do not need much to be happy. Withdrawing from daily hustle and bustle helps recognize it—I used to escape from it to the mountains or to the rooftops of my hometown, to enjoy their peace. You can also get a grasp of it by loosing something or someone important. So far, every one of us lost something, and life became so distorted, one can hardly discern its essence and its purpose. I think, this fact has a great cunning to it too: someone said that only through pain can you achieve greatness, and those who have not been torn are asleep. We were sleeping fast, refusing to arouse, ignoring all the annoyances.

But a genuine happiness exists not far off. It is embodied in a smile or a hug from your loved ones, in their good deeds and caring words. And if it turns out that no such person is in your life, one can become such for those who need it. I have an unwavering commitment to love—I believe, it has a tireless force in each of us, and it repays handsomely to express love. This is the essence: to love by hell or high water, to love each other, and to love life.

All who express their love in letters—you have my undying gratitude. Your support is tremendous, and it fill me with a greatest feeling of confidence—in myself, my actions, in others, in humanity, and lastly, in life itself. Though still confined, I believe that life persists. And this is what letter mean. Write letters to prisoners as it is a vital thing. My apologies to those of you to whose letters I have failed to answer personally. I hope this letter with find you. Please know that I read and hold on to every letter in hopes that one day, I will be able to write back to each one, as you deserve. Until then I remain yours truly,
Bogdan Ziza ☀️

08/31/2025

(Translated from Russian)

#letters

Как при лишении одного из органов чувств обостряется восприятие другими, так и при лишении свободы начинаешь иначе ощущать жизнь, ведь свобода — один из важнейших органов, и если его вырвать, если отнять чувство свободы, это неизбежно изменит восприятие жизни.

Признаться, я стал очень сентиментален за последние годы. Всё, что вижу и чувствую, что пытаюсь осмыслить, вызывает сильнейшие эмоции. Трогают очень и письма, которые здесь получаю. У каждого своя атмосфера, свой мирок, куда тебя приглашают отвлечься от не особо приятной реальности, в этот мир, забывая обо всем, погружаешься с больши́м интересом.

Письмо — точно телепорт в другие места, в другие города и страны. А иногда — машина времени, что может унести в прошлое, захватив воспоминаниями, или в будущее, когда выходит пофантазировать или даже смело запланировать. Впрочем, ценнее содержания само внимание: человек проникся, не остался равнодушен, нашел силы и время написать, поддержать добрым словом. Это все очень трогательно и по-настоящему красиво. И даже больше — это помогает сохранить правильное ощущение жизни: что она продолжается и ты по-прежнему её участник, тебя не выбросило из неё, о тебе знают и не забывают, тебя ждут. Это бесценно.

Люблю отвечать на письма, много писать, порой вкладываю небольшие зарисовки или фотографии, но нередко письма не доходят, чему сложно не огорчаться. Но я учусь. Происходящее вообще многому пытается научить. В первую очередь терпению и терпимости — ко всему и ко всем. А ещё свыкнуться с различными ограничениями: если их принять, проживать эту реальность оказывается не так уж и трудно.

В конечном итоге, нам для счастья ведь не так и много нужно. Понимаешь это, когда избавляешься от шума суетных будней. Часто сбегал от него в горы или уединялся на крышах родного города — там спокойно. К пониманию этой же истины приходишь, лишаясь самого дорогого и важного. На сегодняшний день каждый из нас чего-то лишился, жизнь многих настолько извратилась, что порой трудно разглядеть её суть и цель. Но в этом, видится мне, и есть большой подвох. Кто-то однажды сказал, что лишь через боль человек может достичь величия, а не познавший страданий всего лишь спит. Все мы крепко спали и никак не хотели просыпаться, как бы нас ни тормошило.

А счастье — настоящее, неподдельное — оно ведь совсем рядом: в улыбке и объятиях близкого человека, в его добрых словах и поступках. И если сложилось так, что рядом такого человека нет, мы сами можем стать таковыми для тех, кто в этом нуждается. Я неизменно верю в любовь: она в каждом из нас и источник её неиссякаем. И любовь возвращается к нам в ещё большем объёме, стоит её лишь выразить. В этом, я уверен, и есть вся суть: любить несмотря ни на что. Любить друг друга. Любить жизнь.

Бесконечно благодарен всем за вашу любовь, которой вы делитесь в своих письмах. Это колоссальная, неоценимая поддержка, она дарит одно из важнейших чувств — уверенность. Уверенность в себе, в своих действиях, в окружающих людях и в человеке в целом и, наконец, в самой жизни. Пусть пока что без свободы, я всё же уверен, что жизнь продолжается. Вот что такое письма. Пишите заключённым — это жизненно необходимо. Прошу прощения у тех, кому не успел ещё ответить персонально, и надеюсь, данное письмо найдёт Вас. Знайте, что прочитываю и сохраняю все письма в надежде, что однажды смогу ответить на каждое, как Вы того заслуживаете. До той поры искренне Ваш,
Богдан Зиза ☀️

31.08.2025

#письма

Ещё чаще хочется обнять близких — но и вас здесь нет. Что хорошо и правильно, иначе кто бы тогда за нас боролся?

Лучше бы и нас здесь не было, чтобы вам больше не пришлось бороться. И сама практика тюрем должна уйти в прошлое — люди не должны сидеть в клетках. Здесь просится на язык «…как животные», но и тем в клетках не место.

Клетки нужны лишь в тетрадях — чтобы сажать в них буквы и рационально использовать бумагу: сажать плотнее, в том числе, на полях, игнорируя красные линии. Потому что красные линии — чепуха. Потому что в поле чувствуешь себя свободнее, а свободы хочет всё, даже буквы.

Поля для того и нужны, чтобы на них сажать. Если этого не делать, по ним вырастают уродливые ЖК, ТРЦ, тюрьмы, кладбища и прочие сорняки. За моим окном — кладбище, там растет одно дерево. Каждый вечер, в одно и то же время на него слетаются вороны — это жутко, но красиво. Жаль, что люди так много сажают людей, а не деревья, а деревья так много вырубают. Будь люди деревьями, может быть, они больше сажали деревья?

Думаю, я бы хотел быть деревом: всегда в хорошем настроении, мои корни щекотали бы всякие жучки-червячки. И пусть бы я стоял на месте, скучать бы мне не пришлось, ведь каждый день ко мне прилетали птицы, садились на ветви и рассказывали бы истории о том, где были и что видели.

Думаю, сейчас я как дерево, а мои птицы — письма. Думаю, деревья тоже хотят летать. Думаю, все хотят летать.

Думаю, что не хочу быть деревом — и уж тем более расти на кладбище. Кладбище, кстати, тоже тюрьма: лежишь в маленькой коробке, присыпанный землей, — никакие жучки-червячки не развеселят. Это ещё хуже, чем сидеть в клетке.

Люди не деревья, но сажают друг друга в землю — и ничего не прорастает. Люди вообще творят много странного. Похоже, человек единственный из животных, кто развязывает войны. В этой связи кто-то сказал: чем больше мы воюем, тем больше в нас человеческого. Потому порой хочется быть чем угодно, только не человеком.

Может, однажды мы всё-таки преодолеем все наши эмоциональные пристрастия и пагубные зависимости, что толкают к насилию, и перестанем воевать? Чтобы больше не сажать друг друга ни в клетки, ни в землю, чтобы не приходилось друг за друга бороться. А до той поры — хочется стать пылью.

Пылью, которую оставил ветер забвения где-нибудь на подоконнике брошенного дома, и там — пусть в холоде и одиночестве, но в тишине и покое — дождаться лучших времен.

Впрочем, всё это не имеет значения — совершенно не важно, чем быть. Мы, в конце концов, и впрямь всего лишь пыль в бесконечной космической темноте. Осознавая это, ещё больше поражаешься тюрьмам, войнам и всему подобному.

Нет, не хочется быть пылью. Хочется быть человеком — только другим. И не хочется оказаться забытым.

Никто не должен быть забыт, никто не должен остаться в одиночестве. Все должны вернуться к близким, спать в своих теплых постелях, дома. В тишине.

февраль 2025

#письма

У всех адресатов один адрес:

ул. Большая Нижегородская д. 67
г. Владимир, ФКУ Т-2
600020

Владимирский централ подключен к ZT (ранее — ЗонаТелеком), сервис позволяет оплачивать письма как российскими, так и зарубежными картами.

Запорожец Павел Павлович 1990 г.р.
Херсонец, в неволе с 9 мая 2022 года. [Ґрати]

Гуменюк Артем Сергеевич 1995 г.р.
В неволе с 20 марта 2022 года. [Мемориал]

Маменко Дмитрий Николаевич 1983 г.р.
[Мемориал]

Панибратец Александр Валентинович 1986 г.р.
[Мемориал]

Солдатов Константин Сергеевич 1978 г.р.
Крымчанин, приговорён к 16 годам строгого режима. В неволе с 1 сентября 2023 года. [Зона солидарности]

Семак Никита Викторович 1990 г.р.
В неволе с 13 ноября 2023 года. [Мемориал]

Елисеев Олег Владимирович 1980 г.р.
В неволе с 11 декабря 2023 года.[Мемориал]

Не в том чудо, что дом укрывает нас и греет, что эти стены — наши. Чудо в том, что незаметно он передаёт нам запасы нежности — и она образует в сердце, в самой его глубине, неведомые пласты, где, точно воды родника, рождаются грёзы…
— Антуан де Сент-Экзюпери

Заканчивается октябрь, и я задумался, что это уже третья осень, как я не видел море. Часто пишу про лес и горы, но, кажется, совсем не говорил о море, а ведь люблю его не меньше. Самое красивое море для меня осенью, когда вода уже по-настоящему оживает, гонимая ветрами, и воздух ещё не настолько холоден, чтобы замерзнуть. Можно часами гулять вдоль берега, где шум прибоя, бриз от разбивающихся о камни волн, крики чаек и подкармливание лебедей приводят душу и сознание в особенное состояние спокойствия и умиротворения.

Миллионы людей, ни разу не видев моря, вполне счастливо живут без него, но, когда ты у него вырос, когда с ним связаны многие знаковые события в жизни от новых знакомств в беззаботном детстве и первого свидания в юности, до одиноких прогулок в последние годы до заключения в стараниях осмыслить жизнь и себя самого в ней, тогда ты уже не можешь без моря, без его медитативного очарования, без штиля с которым оно тебя встречает когда ты спокоен и светел, или шторма с чёрными волнами, выбрасывающими на берег тину, когда на душе неспокойно. Всегда был уверен, что жить где-то без моря мне будет трудно, и сейчас, на третий год разлуки с ним, в этом убеждаюсь.

Когда меня вывезли из Крыма, одним из городов, остановку в котором я запомнил лучше всего, был Новороссийск. Это был январь 2023, но погода всё ещё ощущалась осенней, солнце изо всех сил старалось не дать температуре понизиться ниже нуля. Нас привезли утром, часов в девять. Выгрузившись из темного автозака, было особенно приятно после долгой дороги увидеть ясное голубое небо, на котором практически не было облаков, но летало очень много чаек. Они постоянно кричали и так сильно напоминали мне о доме, о той самой атмосфере прогулок по родным пляжам Евпатории, без которых на тот момент я был уже восемь месяцев.

Стоя за высокими стенами с колючей проволокой в окружении уголовников и грозных конвоиров я рисовал себе свою картинку. Свежий морской воздух, теплый свет утреннего солнца и заразительный смех чаек дали на мгновение возможность отстраниться от реальности и хотя бы мыслями вырваться из этого плена, оказаться там, где нет всего этого безумия, никогда его не было, и никогда не будет.

В Новороссийске я не задержался и уже на следующий день уехал дальше. Спустя десять месяцев путешествия по рос.тюрьмам я приеду во Владимир, где меня снова встретят чайки, и где следующие десять месяцев до настоящего времени они будут напоминать мне…

Закрываю глаза, на недописанном предложении выпускаю из пальцев ручку, взлетаю под потолок превращаясь в нечто, не поддающееся описанию. Просачиваюсь через оконную решетку, преоткрытую форточку, паутину колючей проволоки. Преодолеваю сотни километров на скорости одного хлопка веками, закрыв глаза на всё, чего не хочется видеть, и открываю, стоя рядом с вами на берегу Чёрного моря, под апельсиновым закатным небом. С ребяческим смехом убегаем от игриво накатывающей волны, не успеваем, и вот уже смеемся с промокших ног и радуемся своей беззаботности.

И ведь так немного на самом деле необходимо для счастья.
И мы вернем себе это, я не сомневаюсь!

…

Любить — не значит смотреть друг на друга.
Любить — значит смотреть в одном направлении.

Захотелось ещё раз повторить эти строчки всё того же Экзюпери :) И я люблю всех вас, потому что каждый из вас невероятный, каждый из вас по-настоящему чувствует мир и свою ответственность за него.

Бесконечно счастлив, что смог таких встретить, сильно дорожу и очень боюсь потерять. Спасибо, что вы, такие хорошие, разглядели что-то и во мне, и рядом остаетесь. Простите, что бываю иногда резковатым, упрямым и... глупым. Очень много вижу и чувствую, но очень мало знаю и понимаю. Но вы помогаете мне разобраться и во всём этом хаосе не потеряться. Спасибо вам большое! Люблю 💛

осень 2024

#письма

Попадая в заключение, тебе приходится отказываться от многих своих принципов ради комфорта или даже безопасности, своей, близких или рядом находящихся. Иногда те или иные решения выглядят ни что иное, как принцип, как влияние со стороны, но так далеко не всегда. Мне просто напросто стало трудно принимать помощь от этих людей, стало трудно общаться. Трудно ментально, и именно поэтому я оборвал с ними связь. Или же это, вероятнее всего, было воспринято как принцип. Как бы там ни было, но с лета 2022 я не получил от них ни одного письма.

Я достаточно аскетичен, особенно в вопросах быта, поэтому решил, что перебьюсь без помощи. Вероятно, это имело какое-то отражение в дальнейшем, и вместе с общей моей скромностью мне больше не хотелось никого ни о чём просить. Замечал, как друзья делают это нехотя. Даже когда совершенно незнакомые люди сами предлагали помощь, мне было трудно её принять. Мне неудобно, не хочется доставлять другим хлопоты, кажется, что всегда есть те, кому нужнее, и вообще, я не заслуживаю. Не хочется выглядеть нуждающимся. Последнее вовсе тянется из детства, когда из-за моего статуса, который я всегда пытался скрывать, ко мне было особенное внимание, которое, как правило, ребёнку совсем не нравится. «Я такой же, как и вы, у меня всё есть!» Дети сироты часто обманывают, что дома у них есть любящие родители, а на какие-нибудь вопросы типа: «Тебе что, мама не говорила?» или «А мама знает…?» отвечают так, чтобы никто не узнал их секрет, не задавал неудобных вопросов, чтобы не признаваться и не видеть этот неловкий растерянный взгляд сожаления. Я думал, что всё это осталось в школьных годах, но внезапно часть из этого, но уже в несколько другой форме, ждала меня в тюрьме: «А почему ты никому не звонишь?», «Тебе что, никто не помогает?» И снова такая знакомая реакция: растерянный взгляд, застывший от неловкости в непонимании, что сказать на мои ответы. А после отношение как к бедолаге. Но если в детстве задевало отсутствие родителей, то теперь — друзей. Именно тогда, когда они были нужны как никогда. Тех, кто с тобой и хорошо понимает, а не просто рядом. Как и в юном возрасте, но уже значительно быстрее, ты привыкаешь, строишь защиту, чтобы не ранило, и обходишься тем, что есть. Всё нормально. Лишь иногда наблюдая, как к другим приходят близкие, как им присылают письма, отправляют передачки и посылки, видя, как они рады, внутри немного йокает — это напоминает о себе тот огорчённый когда-то ребёнок, что всё также живёт внутри… Но как взрослый человек ты спокойно реагируешь и радуешься вместе с ними. Я бы ещё много на эту тему мог написать, но уже задаёшься вопросом: чего это я вообще?

И вдруг внезапно, когда ты совсем не ожидаешь, тебе приходит поддержка. Люди, которых ты никогда не знал, пишут письма, проявляют интерес, одаривают теплом, предлагают помощь. Совершенно незнакомые люди интересуются, чем могут быть для тебя полезными, а некоторые и вовсе помогают, не спрашивая. И всё это настолько трогательно на фоне всего описанного выше, настолько щепетильно, что порой попросту не удаётся сдержать эмоций.

Никакое «спасибо», в какой бы искусной форме оно ни было написано, не передает, насколько для меня ценна оказываемая помощь. Мне захотелось рассказать это всё, чтобы хоть немного передать, как велика моя благодарность. Мне бы хотелось, чтобы это письмо прочитал каждый, кто чем-либо мне помог. Каждый, кто помогает людям в заключении. Вы — невероятные, и ваша поддержка неоценима. Спасибо, что делаете это. Спасибо, что вы есть! ☀️

декабрь 2023

#письма