Как при лишении одного из органов чувств обостряется восприятие другими, так и при лишении свободы начинаешь иначе ощущать жизнь, ведь свобода — один из важнейших органов, и если его вырвать, если отнять чувство свободы, это неизбежно изменит восприятие жизни.

Признаться, я стал очень сентиментален за последние годы. Всё, что вижу и чувствую, что пытаюсь осмыслить, вызывает сильнейшие эмоции. Трогают очень и письма, которые здесь получаю. У каждого своя атмосфера, свой мирок, куда тебя приглашают отвлечься от не особо приятной реальности, в этот мир, забывая обо всем, погружаешься с больши́м интересом.

Письмо — точно телепорт в другие места, в другие города и страны. А иногда — машина времени, что может унести в прошлое, захватив воспоминаниями, или в будущее, когда выходит пофантазировать или даже смело запланировать. Впрочем, ценнее содержания само внимание: человек проникся, не остался равнодушен, нашел силы и время написать, поддержать добрым словом. Это все очень трогательно и по-настоящему красиво. И даже больше — это помогает сохранить правильное ощущение жизни: что она продолжается и ты по-прежнему её участник, тебя не выбросило из неё, о тебе знают и не забывают, тебя ждут. Это бесценно.

Люблю отвечать на письма, много писать, порой вкладываю небольшие зарисовки или фотографии, но нередко письма не доходят, чему сложно не огорчаться. Но я учусь. Происходящее вообще многому пытается научить. В первую очередь терпению и терпимости — ко всему и ко всем. А ещё свыкнуться с различными ограничениями: если их принять, проживать эту реальность оказывается не так уж и трудно.

В конечном итоге, нам для счастья ведь не так и много нужно. Понимаешь это, когда избавляешься от шума суетных будней. Часто сбегал от него в горы или уединялся на крышах родного города — там спокойно. К пониманию этой же истины приходишь, лишаясь самого дорогого и важного. На сегодняшний день каждый из нас чего-то лишился, жизнь многих настолько извратилась, что порой трудно разглядеть её суть и цель. Но в этом, видится мне, и есть большой подвох. Кто-то однажды сказал, что лишь через боль человек может достичь величия, а не познавший страданий всего лишь спит. Все мы крепко спали и никак не хотели просыпаться, как бы нас ни тормошило.

А счастье — настоящее, неподдельное — оно ведь совсем рядом: в улыбке и объятиях близкого человека, в его добрых словах и поступках. И если сложилось так, что рядом такого человека нет, мы сами можем стать таковыми для тех, кто в этом нуждается. Я неизменно верю в любовь: она в каждом из нас и источник её неиссякаем. И любовь возвращается к нам в ещё большем объёме, стоит её лишь выразить. В этом, я уверен, и есть вся суть: любить несмотря ни на что. Любить друг друга. Любить жизнь.

Бесконечно благодарен всем за вашу любовь, которой вы делитесь в своих письмах. Это колоссальная, неоценимая поддержка, она дарит одно из важнейших чувств — уверенность. Уверенность в себе, в своих действиях, в окружающих людях и в человеке в целом и, наконец, в самой жизни. Пусть пока что без свободы, я всё же уверен, что жизнь продолжается. Вот что такое письма. Пишите заключённым — это жизненно необходимо. Прошу прощения у тех, кому не успел ещё ответить персонально, и надеюсь, данное письмо найдёт Вас. Знайте, что прочитываю и сохраняю все письма в надежде, что однажды смогу ответить на каждое, как Вы того заслуживаете. До той поры искренне Ваш,
Богдан Зиза ☀️

31.08.2025

#письма

Ещё чаще хочется обнять близких — но и вас здесь нет. Что хорошо и правильно, иначе кто бы тогда за нас боролся?

Лучше бы и нас здесь не было, чтобы вам больше не пришлось бороться. И сама практика тюрем должна уйти в прошлое — люди не должны сидеть в клетках. Здесь просится на язык «…как животные», но и тем в клетках не место.

Клетки нужны лишь в тетрадях — чтобы сажать в них буквы и рационально использовать бумагу: сажать плотнее, в том числе, на полях, игнорируя красные линии. Потому что красные линии — чепуха. Потому что в поле чувствуешь себя свободнее, а свободы хочет всё, даже буквы.

Поля для того и нужны, чтобы на них сажать. Если этого не делать, по ним вырастают уродливые ЖК, ТРЦ, тюрьмы, кладбища и прочие сорняки. За моим окном — кладбище, там растет одно дерево. Каждый вечер, в одно и то же время на него слетаются вороны — это жутко, но красиво. Жаль, что люди так много сажают людей, а не деревья, а деревья так много вырубают. Будь люди деревьями, может быть, они больше сажали деревья?

Думаю, я бы хотел быть деревом: всегда в хорошем настроении, мои корни щекотали бы всякие жучки-червячки. И пусть бы я стоял на месте, скучать бы мне не пришлось, ведь каждый день ко мне прилетали птицы, садились на ветви и рассказывали бы истории о том, где были и что видели.

Думаю, сейчас я как дерево, а мои птицы — письма. Думаю, деревья тоже хотят летать. Думаю, все хотят летать.

Думаю, что не хочу быть деревом — и уж тем более расти на кладбище. Кладбище, кстати, тоже тюрьма: лежишь в маленькой коробке, присыпанный землей, — никакие жучки-червячки не развеселят. Это ещё хуже, чем сидеть в клетке.

Люди не деревья, но сажают друг друга в землю — и ничего не прорастает. Люди вообще творят много странного. Похоже, человек единственный из животных, кто развязывает войны. В этой связи кто-то сказал: чем больше мы воюем, тем больше в нас человеческого. Потому порой хочется быть чем угодно, только не человеком.

Может, однажды мы всё-таки преодолеем все наши эмоциональные пристрастия и пагубные зависимости, что толкают к насилию, и перестанем воевать? Чтобы больше не сажать друг друга ни в клетки, ни в землю, чтобы не приходилось друг за друга бороться. А до той поры — хочется стать пылью.

Пылью, которую оставил ветер забвения где-нибудь на подоконнике брошенного дома, и там — пусть в холоде и одиночестве, но в тишине и покое — дождаться лучших времен.

Впрочем, всё это не имеет значения — совершенно не важно, чем быть. Мы, в конце концов, и впрямь всего лишь пыль в бесконечной космической темноте. Осознавая это, ещё больше поражаешься тюрьмам, войнам и всему подобному.

Нет, не хочется быть пылью. Хочется быть человеком — только другим. И не хочется оказаться забытым.

Никто не должен быть забыт, никто не должен остаться в одиночестве. Все должны вернуться к близким, спать в своих теплых постелях, дома. В тишине.

февраль 2025

#письма

Не в том чудо, что дом укрывает нас и греет, что эти стены — наши. Чудо в том, что незаметно он передаёт нам запасы нежности — и она образует в сердце, в самой его глубине, неведомые пласты, где, точно воды родника, рождаются грёзы…
— Антуан де Сент-Экзюпери

Заканчивается октябрь, и я задумался, что это уже третья осень, как я не видел море. Часто пишу про лес и горы, но, кажется, совсем не говорил о море, а ведь люблю его не меньше. Самое красивое море для меня осенью, когда вода уже по-настоящему оживает, гонимая ветрами, и воздух ещё не настолько холоден, чтобы замерзнуть. Можно часами гулять вдоль берега, где шум прибоя, бриз от разбивающихся о камни волн, крики чаек и подкармливание лебедей приводят душу и сознание в особенное состояние спокойствия и умиротворения.

Миллионы людей, ни разу не видев моря, вполне счастливо живут без него, но, когда ты у него вырос, когда с ним связаны многие знаковые события в жизни от новых знакомств в беззаботном детстве и первого свидания в юности, до одиноких прогулок в последние годы до заключения в стараниях осмыслить жизнь и себя самого в ней, тогда ты уже не можешь без моря, без его медитативного очарования, без штиля с которым оно тебя встречает когда ты спокоен и светел, или шторма с чёрными волнами, выбрасывающими на берег тину, когда на душе неспокойно. Всегда был уверен, что жить где-то без моря мне будет трудно, и сейчас, на третий год разлуки с ним, в этом убеждаюсь.

Когда меня вывезли из Крыма, одним из городов, остановку в котором я запомнил лучше всего, был Новороссийск. Это был январь 2023, но погода всё ещё ощущалась осенней, солнце изо всех сил старалось не дать температуре понизиться ниже нуля. Нас привезли утром, часов в девять. Выгрузившись из темного автозака, было особенно приятно после долгой дороги увидеть ясное голубое небо, на котором практически не было облаков, но летало очень много чаек. Они постоянно кричали и так сильно напоминали мне о доме, о той самой атмосфере прогулок по родным пляжам Евпатории, без которых на тот момент я был уже восемь месяцев.

Стоя за высокими стенами с колючей проволокой в окружении уголовников и грозных конвоиров я рисовал себе свою картинку. Свежий морской воздух, теплый свет утреннего солнца и заразительный смех чаек дали на мгновение возможность отстраниться от реальности и хотя бы мыслями вырваться из этого плена, оказаться там, где нет всего этого безумия, никогда его не было, и никогда не будет.

В Новороссийске я не задержался и уже на следующий день уехал дальше. Спустя десять месяцев путешествия по рос.тюрьмам я приеду во Владимир, где меня снова встретят чайки, и где следующие десять месяцев до настоящего времени они будут напоминать мне…

Закрываю глаза, на недописанном предложении выпускаю из пальцев ручку, взлетаю под потолок превращаясь в нечто, не поддающееся описанию. Просачиваюсь через оконную решетку, преоткрытую форточку, паутину колючей проволоки. Преодолеваю сотни километров на скорости одного хлопка веками, закрыв глаза на всё, чего не хочется видеть, и открываю, стоя рядом с вами на берегу Чёрного моря, под апельсиновым закатным небом. С ребяческим смехом убегаем от игриво накатывающей волны, не успеваем, и вот уже смеемся с промокших ног и радуемся своей беззаботности.

И ведь так немного на самом деле необходимо для счастья.
И мы вернем себе это, я не сомневаюсь!

…

Любить — не значит смотреть друг на друга.
Любить — значит смотреть в одном направлении.

Захотелось ещё раз повторить эти строчки всё того же Экзюпери :) И я люблю всех вас, потому что каждый из вас невероятный, каждый из вас по-настоящему чувствует мир и свою ответственность за него.

Бесконечно счастлив, что смог таких встретить, сильно дорожу и очень боюсь потерять. Спасибо, что вы, такие хорошие, разглядели что-то и во мне, и рядом остаетесь. Простите, что бываю иногда резковатым, упрямым и... глупым. Очень много вижу и чувствую, но очень мало знаю и понимаю. Но вы помогаете мне разобраться и во всём этом хаосе не потеряться. Спасибо вам большое! Люблю 💛

осень 2024

#письма

Попадая в заключение, тебе приходится отказываться от многих своих принципов ради комфорта или даже безопасности, своей, близких или рядом находящихся. Иногда те или иные решения выглядят ни что иное, как принцип, как влияние со стороны, но так далеко не всегда. Мне просто напросто стало трудно принимать помощь от этих людей, стало трудно общаться. Трудно ментально, и именно поэтому я оборвал с ними связь. Или же это, вероятнее всего, было воспринято как принцип. Как бы там ни было, но с лета 2022 я не получил от них ни одного письма.

Я достаточно аскетичен, особенно в вопросах быта, поэтому решил, что перебьюсь без помощи. Вероятно, это имело какое-то отражение в дальнейшем, и вместе с общей моей скромностью мне больше не хотелось никого ни о чём просить. Замечал, как друзья делают это нехотя. Даже когда совершенно незнакомые люди сами предлагали помощь, мне было трудно её принять. Мне неудобно, не хочется доставлять другим хлопоты, кажется, что всегда есть те, кому нужнее, и вообще, я не заслуживаю. Не хочется выглядеть нуждающимся. Последнее вовсе тянется из детства, когда из-за моего статуса, который я всегда пытался скрывать, ко мне было особенное внимание, которое, как правило, ребёнку совсем не нравится. «Я такой же, как и вы, у меня всё есть!» Дети сироты часто обманывают, что дома у них есть любящие родители, а на какие-нибудь вопросы типа: «Тебе что, мама не говорила?» или «А мама знает…?» отвечают так, чтобы никто не узнал их секрет, не задавал неудобных вопросов, чтобы не признаваться и не видеть этот неловкий растерянный взгляд сожаления. Я думал, что всё это осталось в школьных годах, но внезапно часть из этого, но уже в несколько другой форме, ждала меня в тюрьме: «А почему ты никому не звонишь?», «Тебе что, никто не помогает?» И снова такая знакомая реакция: растерянный взгляд, застывший от неловкости в непонимании, что сказать на мои ответы. А после отношение как к бедолаге. Но если в детстве задевало отсутствие родителей, то теперь — друзей. Именно тогда, когда они были нужны как никогда. Тех, кто с тобой и хорошо понимает, а не просто рядом. Как и в юном возрасте, но уже значительно быстрее, ты привыкаешь, строишь защиту, чтобы не ранило, и обходишься тем, что есть. Всё нормально. Лишь иногда наблюдая, как к другим приходят близкие, как им присылают письма, отправляют передачки и посылки, видя, как они рады, внутри немного йокает — это напоминает о себе тот огорчённый когда-то ребёнок, что всё также живёт внутри… Но как взрослый человек ты спокойно реагируешь и радуешься вместе с ними. Я бы ещё много на эту тему мог написать, но уже задаёшься вопросом: чего это я вообще?

И вдруг внезапно, когда ты совсем не ожидаешь, тебе приходит поддержка. Люди, которых ты никогда не знал, пишут письма, проявляют интерес, одаривают теплом, предлагают помощь. Совершенно незнакомые люди интересуются, чем могут быть для тебя полезными, а некоторые и вовсе помогают, не спрашивая. И всё это настолько трогательно на фоне всего описанного выше, настолько щепетильно, что порой попросту не удаётся сдержать эмоций.

Никакое «спасибо», в какой бы искусной форме оно ни было написано, не передает, насколько для меня ценна оказываемая помощь. Мне захотелось рассказать это всё, чтобы хоть немного передать, как велика моя благодарность. Мне бы хотелось, чтобы это письмо прочитал каждый, кто чем-либо мне помог. Каждый, кто помогает людям в заключении. Вы — невероятные, и ваша поддержка неоценима. Спасибо, что делаете это. Спасибо, что вы есть! ☀️

декабрь 2023

#письма